↑ Наверх

Новости

06.10.2017

Ответы на вопросы, которые вы не успели задать спикерам TYPE KYIV: Яцек Утко

30 сентября — 1 октября в Unit.city прошла первая международная шрифтовая конференция в Украине TYPE KYIV. Это стало беспрецедентным событием в мире украинского дизайна и типографики. На протяжении двух дней каждый человек, влюбленный в шрифт, мог пообщаться с без преувеличения мировыми специалистами, а также познакомиться с коллегами «по цеху».

Высокую профессиональную планку на TYPE KYIV задавали: легенда газетного дизайна Яцек Утко, шрифтовые дизайнеры Мариан Мищяк, Виктория Грабовская и Райнер Эрих Шайхельбауэр, каллиграфы Алексей Чекаль и Кирилл Ткачев, а также множество других интереснейших спикеров. Всего их было 28.

С каждым из них можно говорить неделями, но у нас было всего два дня. Потому, мы решили выпустить серию интервью, где они отвечают на вопросы, которые вы очень хотели, но не успели задать.

Начнем с дизайнера и консультанта в издательском деле Яцека Утко. Он выступал на TED, консультирует медиа в 24 и читал лекции в 35 странах.

Четыре газеты, редизайном которых занимался Яцек Утко, признаны лучшими в мире, а две из них — лучшими в Европе. Он рассказал нам о рабочем процессе, самокритике, нативной рекламе и будущем сторителлинга.

— Начнем с философского вопроса. Чего в вашей работе больше: дизайна как рутины, психологии как понимания читателя или же искусства как самовыражения?

— Во многом это зависит от издания. Конечно, во главе угла всегда стоит читатель. Ведь меня нанимают, чтобы решить проблему, а это, как правило, поднятие продаж. Это бизнес-задача. Издатель хочет вывести газету из кризиса, а я ищу для этого подходы через дизайн. Но это точно не конкурс красоты. Это — комплексное понимание продукта.

— Какова роль дизайна в этом комплексе?

— Есть множество задач, которые может решить дизайн. Структура страницы, навигация, вовлечение читателя визуально — базовые вещи, которые должны быть продуманы. Страница должна рассказывать историю. Цитаты, авторы, лиды, фото, инфографика, сам текст должны выстраиваться в цепочку, по которой пойдет читатель. В некоторой степени это UX-дизайн.

— А что же с искусством?

— Если у меня получается поистине красивый продукт, я рассматриваю это как побочный результат, но я не гонюсь за этим. Ведь если ты приходишь сюда за самовыражением, тебя ждет разочарование. Художники в бизнесе зачастую несчастны.

— Как вы работаете в команде? В плане того, что проблема издания может быть не только в дизайне: там попросту скучные журналисты или плохие редакторы. Вы занимаетесь «редизайном» команды?

— Вы говорите о самом корне проблемы. Когда я прихожу на проект, мы сначала анализируем газету в целом: определяем «мертвые» секции, плохие фото, плохие тексты. Потом мы начинаем постепенно развязывать этот клубок, пользуясь тем, что есть. Мы никого не увольняем и не нанимаем. Ведь люди зачастую сами хотят делать хороший продукт, но просто не знают как. Моя задача — объяснить это. В основном, работа проходит в формате дискуссии, тренинга, семинара или воркшопа. Иногда людям достаточно провести презентацию своей работы, чтобы понять её недостатки.

— В предыдущих интервью вы говорили, что никогда не перестаете учиться. Вы оглядываетесь назад? Критикуете ли свои прошлые работы?

— Конечно, если ты смотришь на проект пятилетней давности и тебе всё нравится, это «звоночек», что ты не развиваешься. Если ты видишь разницу, значит ты на правильном пути. В тоже время, у меня есть любимые проекты вроде Het Parool и DeMorgen. Это проекты, которыми я горжусь.

— В вашем портфолио есть одна книга. Почему вы взялись за неё? Это был вызов?

— На самом деле, Lonely planet не совсем книга в классическом понимании, больше справочник. Там очень много инфографики и данных. Книжный дизайнер вряд ли справился с большим массивом смешанных данных, потому меня позвали из-за схожести издания с журналом. Верстать книгу, где только текст — удовольствие. Я очень люблю работать на изданиями, основанными на тексте, вроде New Yorker, это всегда интересно и легко.

— Знакомы ли вы с украинскими печатными изданиями?

— Я очень мало знаю об украинском медиа-рынке. Единственное, что в нем четко прослеживается — это заполитизированность. Во главе издания стоит политическая сила, которая использует его в качестве канала для агитации. Это не нормальный рынок. Вам нужны альтернативные каналы, которые будут противопоставляться олигархическим СМИ не в плане агитации, а нормального контента.

— Ну, у нас активны лидеры мнений в Фейсбуке. Они иногда выполняют эту роль, но чаще они заняты нативной рекламой. Кстати, как вы относитесь к такому виду рекламы?

— Это несомненно будущее. Прошли времена баннеров «Покупай Кока-Колу!», это больше не работает. Голос рекламы становится все менее агрессивным, открывается всё больше контент-агентств, которые с помощью того же сторителлинга поднимают продажи лучше любой прямой рекламы. Такое агентство — перспективный и прибыльный бизнес.

— Последний вопрос. Есть мировое издание в котором вы хотели бы поработать?

— Я люблю большие издания вроде New York Times или The Wall Street Journal, потому что работать в них безусловно престижно. Но, в то же время, я понимаю, что работая в маленьком издании можно сделать намного больше и лучше. В случае если меня нанимает NY Times, то приходится работать с множеством ограничений. Например, размер шрифта может быть исключительно в промежутке 9-9,2, а это не оставляет пространства для маневра. К тому же, эти десятые доли могут обсуждаться три недели. В таком формате тяжело работать. Потому амбициям я предпочитаю инновации и свободу. Мне легче работать в небольшом издании с большими возможностями для роста.

Фото: Роман Чигринец

Текст: Павел Беликов